Путешествия
Главная  /  Путешествия  /  Бросок в Заполярье: экстремальное путешествие на внедорожниках

Бросок в Заполярье:
экстремальное путешествие на внедорожниках

Расскажем, какие испытания выпали на долю российских путешественников, решивших отправиться в Ненецкий автономный округ и за 16 дней проехавших 6000 километров по дорогам, зимникам и бездорожью
Партнеры проекта

Организаторы экспедиции

Сергей Пищулов

Выпускник Географического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова, кандидат географических наук, действительный член Русского Географического Общества, путешествует на автомобиле уже более 5 лет. Автор и идейный вдохновитель проекта «Бросок на Восток»: на одной машине проехал по России от Санкт-Петербурга до Сахалина 30 000 км за 80 дней. За время своих путешествий успел побывать в 65 субъектах РФ, используя все возможные виды транспорта от самолётов и скоростных поездов до снегоходов и парусников.

Никита Жоров

Однокурсник Сергея, путешествует уже больше 25 лет. Многолетний опыт экспедиционной работы в самых разных уголках России: от Кавказа до Камчатки и от Сахалина до Мурманской области. Побывал в 63 регионах России, в возрасте 10 лет добрался до Парижа на поезде. Ведущий штурман проекта «Бросок на Восток». Экстремальный каякер и туристический гид, его стихия – преодоление себя в экстремальных условиях с минимальным комфортом.

Василий Коваленко

Закончил Московскую Государственную Художественную Академию им. Строганова. На его счету не только целый ряд многокилометровых путешествий на мотоцикле по Европе, но и участие в научно-исследовательских пеших экспедициях в труднодоступных районах Алтая и Кавказа. Основной фотограф в проекте «Бросок на Восток». Увлекается парапланом и сноубордингом. Профессиональный дизайнер, он умеет не только наслаждаться эстетикой дикой природы или заброшенных объектов, но и передавать их энергетику с помощью красивейших фотографий.

 

16 дней. 6000 километров. Нарьян-Мар — Печора — Варандей — Малоземельская тундра — Харьягинское месторождение

31.01 Поехали!

31.01 Маршрут

Нас уже не раз спрашивали о точном маршруте экспедиции, так вот же он! Это только общая схема. Мы традиционно будем подводить итоги каждого дня сообщениями с километрами и картами, где подробно расскажем об особенностях дорог. И конечно, особое внимание уделим зимникам! Поехали!

31.01 Бортовой журнал. День 1

До Сыктывкара решено ехать раздельно, поэтому наш экипаж практически сразу же теряет из вида остальных участников экспедиции и отправляется на восток в сторону Вологды по трассе Р-21, а затем — по А-114.

До самой Вологды было принято решение делать остановок по-минимуму, в основном — для принятия еды и разминания конечностей. Не успеваем мы проехать и ста километров, как с заднего сидения звучит: «Хочу есть». Редкий момент в наших экспедициях — когда первым остановиться поесть предлагаю не я, а кто-то другой, поэтому очень удивился словам Васи. Спустя 50 минут наконец-то находим кафешку и заходим. Тут же у меня возникает чувство де-жавю и неспроста: вспоминаю, что останавливался здесь на обед прошлым летом, когда ехал в Норвегию.

Едем дальше… Погодные условия портятся — начинает валить снег, плюс — грязь из-под колес машин и фур, едущих впереди.

Пытаемся найти заправку Киришского нефтеперерабатывающего завода в райцентре Пикалево на западе Ленинградской области, но у нас это не получается — в итоге заправляемся на какой-то непонятной заправке, так как топлива остается очень мало.

— Нам 10 литров, — обращаюсь к девушке-кассиру.

— А чего 10-то? У нас отличный бензин, прямая поставка из «Роснефти».

— Да нет, спасибо. Нам только 10 литров.

— Уверены?

— Да.

Заправляемся и обнаруживаем через пару километров заправку «Лукойла», на которой дозаливаемся по полной. Оказалось, что яндекс в тех краях немного кривит с заправками.

Темнеет, погода не улучшается. Связываемся с другими экипажами и выясняем, что идем пока первыми.

Видим стелу «Вологодская область» и решаем сделать традиционный кадр Дастера на фоне надписи. 5 минут — едем дальше.

По плану — дорога дальше в сторону Сыктывкара. Где будем спать — неизвестно, но точно — в машине.

01.02 Бортовой журнал. День 2

В 100 километрах от Сыктывкара навстречу экипажу Михаила Бондаря выбежал лось. Машина в кювете. Никто из участников экспедиции не пострадал!

02.02 Бортовой журнал. Добраться до Сыктывкара

Разная по содержанию, но одинаково прекрасная по сути дорога тянет нас на север. В 11.30 на одной из заправок позволили себе второй завтрак: первое, второе и кофе. Много кофе конечно, но… Поели и снова в путь.

Проезжаем сквозь Великий Устюг в надежде увидеть дом Деда Мороза. Трудно наверное местным детям жить бок-о-бок с добрым волшебником круглый год. Представляете, какое искушение…

На АЗС перед выездом из города встречам экипаж Рено: Сергей, Никита, Василий. Обмениваемся впечатлениями за прошедшие сутки, планы на будущее и рациями. Заправляем полный бак. Какой все-таки удивительный говор у жителей Вологодской области. Простившись с друзьями, решаем в Сыктывкар двигаться самостоятельно. Решили, поехали. А вот и Архангельская область, а вот и Котлас. До столицы Коми всего-ничего-329 км.

Вчера, подъезжая к Шугоозеру, увидели указатель «Интернат». Стрелка отправляла в глухой лес… Смеркалось. Конечно же фантазия породила мысли, а мысли вылились в рассказы-страшилки. В общем побоялись немного. Но это было вчера, а сегодня разговоры про РЖД и путешествия.

Мне бросилось в глаза, что на нашем пути встречается много широких рек с крутыми берегами и мощными мостовыми конструкциями через них: Северная Двина, Виледь, Нарчуг…Очень здорово.

Началась метель. Летящий навстречу снег и свет фар создают эффект корабля, пронизывающего пространство со скоростью выше световой. Как в «Звездных войнах». Вокруг густая тьма. Ни населенного пункта, ни заправочки… Лишь такие же путники навстречу или за нами. Но таких немного. Интернета нет…

Меж тем, дорога хорошая и позволяет нам держать скорость 80-90 км/ч. Надеюсь, через 2 часа будем в Сыктывкаре.

18.30. Устанавливаем радиостанцию. Однако никто из других экипажей на связь не выходит. Только залетные дальнобойщики. О чем говорят, не разобрать толком. Когда в эфире появляется женский голос, связь становится заметно четче. Однако Юля, чей голос слышен в эфире, не находит своих радиослушателей.

Более всего бросается в глаза отсутствие часто сменяющих друг друга населенных пунктов и…мало машин. Одни грузовики.

19.43. Получен сигнал бедствия. Не доезжая 120 километров до Сыктывкара, экипаж Шевроле съехал в кювет. К этому моменту нас отделяли 70 км. Не сомневаясь ни секунды, мы поспешили им на помощь. На месте выяснилось, что причиной аварии стал…ЛОСЬ. На перерез машины, входящей в резкий поворот неожиданно выбежало огромное парнокопытное. Чтобы избежать столкновения, которое грозило серьезной опасностью не только экипажу, но и самому животному, Михаил принял решение уходить в сторону… Как результат — Шевроле в глубоком кювете. К моменту нашего приезда экипаж Дастера был на месте происшествия и все вместе откапывали автомобиль. Мы сразу же присоединились к ним. Лопат на всех не хватало, поэтому работали поочередно.

Пока откапывали машину, появилась информация, что зимник Усинск-Нарьян-Мар находится в крайне печальном состоянии и до среды улучшения этого состояния не предвидится.

Спустя двадцать минут приехал эвакуатор. Спасательная операция продолжалась. Задачу осложняла большая глубина кювета, в котором находился автомобиль и рыхлый снег. Когда перед машины почти достиг уровня дороги, возникла реальная угроза опрокидывания. Но полярным исследователям не свойственны уныние, страх и отчаяние. Совместными усилиями Шевроле был спасен из ледового плена. Спасательная операция завершилась в 22.47.

Едем в Сыктывкар на улицу имени Чкалова, дом 23. Сегодня мы ночуем там.

Фото дня

Дни 3-4. Участок Сыктывкар — Харьяга — Усинск. Километраж: 1032 км

Выехав из Сыктывкара с задержкой в полдня, пришлось нагонять график и ехать без остановки, в том числе по сложным и узким, но поразительно красивым зимникам. На одном из них где-то в полвторого ночи заниженная приора отправила на обочину L-200 и Соболь, пришлось немного покопать и полебедиться. В итоге, добравшись к началу зимника на Нарьян-Мар и обнаружив его перекрытым после долгой метели, решили вернуться в Усинск.

Оценить степень повреждения Шевроле после встречи с лосем пока не представляется возможным. Для лучшего взаимодействия, а, стало быть, и повышения надежности и безопасности следования экспедиции, между экипажами налажена радиосвязь. Идем колонной. Михаилу всё же удается найти необходимый автосервис. После проведенного диагностирования вердикт — Шевроле к броску в Заполярье готов!

На выезде из Сыктывкара — устойчивый, немного угнетающий, запах газо- и нефтепродуктов. «ВОДИТЕЛЬ! ПРИ ВЫБРОСЕ ПАРА ВКЛЮЧИТЬ БЛИЖНИЙ СВЕТ ФАР».

Реку Вычегда пересекаем по металлическому мосту в районе населенного пункта Малые Слуды. В это время идет активная съемка фильма. Некоторые кадры снимаются со второго дубля. Движемся по Р-25. На встречной полосе движения в кювете Газель — водитель уходил от лобового столкновения с мерзавцем-лихачем. Останавливаемся. Костя сразу предлагает помощь. Однако водитель отказывается от помощи — «Урал» не смог вытащить. Водитель «Газели» благодарит за заботу, мы желаем удачи. Продолжаем движение.

Совсем другие ощущения, когда идешь в составе колонны, с рациями. Общие остановки, в ходе которых все делятся своими впечатлениями, мыслями, обсуждения в радиоэфире. Как это все здорово!

Мчащиеся навстречу с большой скоростью грузовики создают снежный вихрь… Эффект метели на дороге. Опасно. Захватывающе.

Впереди огни городка Чиньяворык. Проезжаем по мосту через р. Веселый Кут. На самом деле весело!! До Ухты около 35 км.

Приняли решение по возможности до Нарьян-Мара ехать без остановок, не заезжая ни в Печору, ни в Усинск. Храбро!

Проезжаем очень красивый участок. Дорога становится уже, и появляются волны-просадки дорожного полотна. Едем, словно качаемся на волнах. Такой своеобразный рафтинг. Ищем место, где можно остановиться, не затрудняя движение другим участника, чтобы сделать несколько снимков.

Переключаемся на 15 канал АМ, чтобы общаться с дальнобойщиками — они помогут нам корректировать движение. Вот это драйв!! Крутые повороты: вправо, влево, вверх и вниз…Гонки!

Проткнув небо лазерной указкой и ею же пощекотав живот Луне, поехали дальше. Из-за поворота выезжает Приора. Да не простая, но заниженная. Не галлюцинация ли это? Еще несколько метров — а вот теперь точно Приора! Мы так удивились этому автомобилю, что, уйдя резко вправо, немного застряли. Экипаж Дастера, уехавший на несколько километров вперед, вернулся и помог нам выбраться.

Хочется отметить, что проезжающие люди, видя, что у нас возникли проблемы, останавливаются и сами предлагают помощь. Север. Здесь без этого никак.

В то время, как мы с помощью лебедки вытягивали «эльку», наши товарищи из экипажа «Соболь» откапывали свой автомобиль. Причина та же, что и у нас — Приора. Когда наши экипажи подъехали, работы по извлечению машины из снежного плена были практически завершены. Пара минут — и «Соболь» вновь на дороге и готов двигаться дальше. Вот, что значит ОПЫТ!

Фото дня

Бортовой журнал. День пятый

— Так, подъезжаем к ледовой переправе…, — я услышал слова Петра сквозь сон. Мне было так хорошо и уютно лежать в теплом спальном мешке в кабине, что было лень даже поднять голову и посмотреть на проезд через крупную северную реку. Все же, я пересилил себя и приподнялся из мешка. Моему взгляду открылись белые просторы дороги-переправы. Слева и справа от своеобразного дорожного полотна стояли вешки — за них заезжать было запрещено.

Процесс проезда через Печору занял всего пару минут. На противоположном берегу нас встретил симпатичный пес, бросившийся ласкаться. Порадовав пса тушенкой, мы отправились в Усинск. Изначально, в этом городе планировалось переночевать, но из-за метелей мы подзадержались и теперь ехали в город.

От переправы до Усинска — около 70 километров. Дастер ехал медленнее остальных, так как я постоянно останавливался и фотографировал окружающие ели, факелы и белое дорожное полотно.

В Усинске на первой же заправке мы встретились с остальными, немного обсудили положение дел, прокатились по городу, дали интервью местным журналистам (с последними связался Петр Груздев), пообедали в столовой и выдвинулись в сторону поселка Харьягинский, от которого начинался зимник до Нарьян-Мара.

— Так, сейчас будем снимать проезды, — обратился ко всем перед отправлением из Усинска наш оператор Андрей. Слушаем меня по рации. А далее было кино… Процесс съемок выглядел примерно так:

— Соболь, сейчас обгоняете Дастер, прием! — раздавался голос Андрея и динамиков.

— Есть. Идем на обгон, — отвечал Петр, после чего совершал маневр.

— Отлично, теперь Шевроле обгоняет сначала Дастер, а потом Соболь. Прием, как слышно? — вновь вещал Андрей.

— Все понятно, — по очереди отвечал я и водитель Соболя. И так продолжалось несколько десятков километров.

Дорога из Усинска в Харьягинский — бетонка, зимой покрытая слоем снежного наста. Несмотря на лед в некоторых местах, можно было спокойно двигаться со скоростью 80-90 километров в час.

Через какое-то время возникла стела Полярный круг. Мы тут же остановились и устроили длительную фотосессию. Пока участники экспедиции щелкали затворами фотоаппаратов, случилось три вещи: подъехал счастливый Костя, сообщивший, что с машиной — полный порядок, выглянуло солнце, последний раз радовавшее нас еще до старта экспедиции, и рядом с нами остановились нефтяники, которых привлекли наши разноцветные машины.

Вдоволь нафотографировавшись, мы поехали дальше. Солнце окончательно вышло из-за туч и порадовало нас не только своим светом, но и пергелием. «Пергелий или ложные солнца возникает вследствие преломления солнечного света в анизотропно ориентированных кристалликах льда, парящих в атмосфере» (цитата из википедии»).

— Вот это круто! Нереальная красота! — восхищался Никита. Я был готов подписаться под каждым его словом. Действительно, заснеженные ели, ложные солнца, тридцатиградусный мороз и дорога с настом создавали ту самую атмосферу севера, в которую я уже давно влюбился.

В скором времени солнце зашло за горизонт, а ему на смену выглянула не менее красивая луна. Проехав пост ДПС недалеко от Харьягинского, резко исчезли остатки леса и началась тундра. Вдали показались яркие вспышки пламени — факелы с попутным газом, который сжигается при добыче нефти.

— Зимник закрыт. Говорят, откроют не ранее завтрашнего дня, — сказал Игорь.

— Предлагаю возвращаться в Усинск и там ночевать. Сможем пообрабатывать видео, отдохнем, — предложил Миша.

Совместно обсудив ситуацию, было принято следующее решение: Петр и ко остаются в Харьягинском, так как у них внутри Соболя есть 4 кровати и вообще — полная автономка, а все остальные едут назад в город и по пути ищут квартиру, в которой можно переночевать.

Назад в Усинск ехали без остановок и были на местах уже в 9 вечера. Экипаж Шевроле снял однокомнатную квартиру за 1500 рублей, а все остальные — трехкомнатную за 4500. И чем же занялись 9 участников экспедиции, оказавшись в теплых и комфортных условиях с интернетом? Конечно же, блоггерством!

Фото дня

О вездеходах на колёсах

Кажется, что многое в нашей жизни происходит случайно. Когда мы рано утром третьего февраля впервые въехали в Усинск, то и представить себе не могли, что через два дня будем всё ещё здесь. А днём четвёртого числа, когда ехали кататься на сноубордах и увидели на дороге «марсоход», никак не могли представить себя внутри этого загадочного существа, а лишь удивлялись изобретательности его создателей. Однако на следующий день после завтрака у Серёжи вдруг зазвонил телефон, и уже через час мы были в том месте, где эти самые «марсоходы» производят.

Странное существо оказалось вездеходом на шинах низкого давления с весьма звучным именем XPEN, а звонил нам один из его создателей — Николай Евлампиев. Быстро осмотрев небольшое производство, отправились кататься по целине. Снега было не меньше метра, причём снег свежий и рыхлый, но давление в колёсах XPENа всего 0,1 атм (для сравнения, у обычной машины давление в шинах в среднем 1,8-2,2 атм). Низкое давление обеспечивает таким вездеходам проходимость, а большой объём колёс позволяет плавать с грузом до 1 тонны (при собственной массе 3,2 тонны). Это далеко не новый принцип, применяется он во многих моделях вездеходов и хорошо себя зарекомендовал в условиях тундряного бездорожья. Основные особенности XPENa — простота конструкции и ремонтопригодность. Ничего лишнего, сочленённый кузов обеспечивает поворот и повышает проходимость, все узлы взяты у отечественных производителей.

Но хватит технических деталей, смотрим альбом и заряжаемся незабываемыми эмоциями от небольшой лесной покатушки! Там же можно найти ответ на вопрос, что будет, если XPEN проедет по вам!

Зимник

Пробились в Нарьян-Мар. Сложный зимник. Колея от Камазов, глубокий снег и лёд. 250 км за 32 часа без остановок. Всю дорогу пурга и метель разной силы. В столице НАО два автомобиля и все 13 человек. Разместились в ТКЦ НАО, условия – шикарные!

Бортовой журнал. День 8

п. Харьягинский — Нарьян-Мар

7.06. Поехали.

7.52. Происходит так, как и предполагал Михаил — мы до сих пор на АЗС и даже еще не заправляемся.

8.02. Продолжаем движение.

9.20. Уперлись в шлагбаум, перед и после которого скопление машин. Пока не пропускают. Поговорили с водителями стоящих рядом с КП автомобилей. Оказывается, «зимник», открытый накануне вечером в 20.00, уже через два часа, то есть в 10 вечера, вновь был закрыт для легкового автотранспорта. Причина — дорога за шлагбаум в ужасающем состоянии и ушедшие вечером не грузовые машины застряли, да так, что их пришлось эвакуировать. Поэтому «руководители» дороги приняли следующее решение: легковые автомобили не пропускать. Сергей Пищулов ведет переговоры, чтобы нашу колонну пропустили под нашу ответственность. Нам отказывают. Сидение «под шлагбаумом» продолжается.

12.23. Риск непрохождения Рено Дастер слишком велик. Дело дрянь!

13.13. Стремление наше сильное, чистое… Экипаж Дастера пересаживается в Митсубиси, Соболь и Шевроле. Вещи ребят заполняют все свободное пространство вышеуказанных автомобилей. Рено остается на КП. Чтобы сохранить репутацию экспедиции, предварительно позвонили в МЧС. Там сообщили, что официального запрета на проезд нет, поэтому они тоже не против. Просят только не рисковать и сообщать о ситуации во время движения. Объезжаем шлагбаум сбоку — напрямик к Нарьян-Мару. К нам присоединяются еще три машины с номерами «83». Идем колонной из шести автомобилей.

15.46. Проехали 23 километра.

16.15. Метель продолжается. Какое качество дороги дальше точно неизвестно. Проехали 25 км из 250. Экспедиция разделилась на 2 части: за и против продолжения движения вперед. Аргументы противников — высокие риски и возможность увеличения продолжительности экспедиции.

16.50. Решение не принято.

16.52. Колонна местных водителей, не дождавшись нашего решения, ушла в направлении Нарьян-Мара. Если не удастся уговорить экипаж «Соболь», путь останется один — назад, поскольку трех человек из Дастера мы разместить в двух машинах не сможем.

17.05. Принимаем решение возвращаться в Харьягинское. Проехав в обратном направлении около пятиста метров, мы резко поворачиваем и возобновляем движение в направлении Нарьян-Мара.

18.11. Настигаем ушедшую вперед колонну. Каждый метр дороги дается с боем. Скорость движения очень низкая.

19.22. Проехали 31 км., однако дорога не улучшается. А ведь были такие разговоры.

20.39. Продолжаем пробиваться в Нарьян-Мар. В колонне появляется «лихач» 83 региона, пролетающий перемёты. Иногда правда приходится его вытаскивать.

22.46. Проехали 45 км.

22.58. Один на Форде на КАМАЗе возвращается обратно.

23.35. К нам на трос цепляется Outlander. Outlander цепляется — время теряется.

00.01. Тратим время на извлечение лихача, «знатока тундры». Впереди новые сутки.

 

Фото дня. Закат на зимнике п. Харьягинский — Нарьян-Мар

Фото дня. Ненецкий АО. Сквозь пургу и метель на край земли

Бортовой журнал. п. Харьягинский — Нарьян-Мар. Часть 2

Второй день на зимнике. Вытаскиваемся из снежного перемета с очередной застрявшей машиной. Пробиваясь вперед, надеемся, что это последнее препятствие, но за пройденной снежной трясиной появляется следующая.

Идем в колонне. За нами следует Шевроле Миши. Едем уже двенадцать часов. Экипаж нашего L-200 выступает в роли спасательного корвета: за штурвалом — капитан корабля, рядом — штурман, сзади — отряд десанта, готовый в мгновение покинуть свое судно и броситься в бой со стихией. Наши действия отработаны до мелочей, ничего лишнего. Чтобы как-то разнообразить рутину преодоления зимника, превращаем вытаскивание машин в игру. Так веселее… Во время очередного извлечения устанавливаем рекорд: 2 минут 50 секунд уверенных слаженных действий и Шевроле едет дальше.

Неописуемый по красоте рассвет встречам в 35 километрах от поста при въезде на зимник в очередном снежном хламе. 35 пройденных километров за 20 с лишним часов! От усталости в голову приходят грустные мысли.

Проезжаем еще пять километров и Трейлблэйзер встает. Дальше ему не сделать и шагу… Остальные машины, а их осталось две, остаются в строю, но дорогу колонне преградил очередной перемёт, который нам не преодолеть. Принимаем решение, пересадив экипаж Михаила на оставшиеся машины колонны, примкнуть к проходящей колонне большегрузов и двигаться с ними, не взирая на направление их следования… Как ни грустно, но до столицы НАО мы можем не добраться. Однако удача на нашей стороне, группа грузовых автомобилей идет в сторону Нарьян-Мара. Митсубиси, жестко соединившись с КамАЗом, уходит вперед. Соболь и остальные машины колонны — следом.

Доезжаем до вывески-указателя «Нарьян-Мар», до которого еще больше сотни километров. Начинает казаться, что все трудности позади — дорога значительно улучшилась, вместо снега — лед. Но отъезжаем каких-то 200 метров и видим, что наши злоключения продолжаются… Километр за километром, шаг за шагом… Сил нет, но ты выползаешь из машины с лопатой или тросом в руке и устремлявшемся к попавшему в беду автомобилю. Гасишь в себе порожденную усталостью злость на «неудачливого» автомобилиста в очередной раз застрявшего в перемете и преградившего путь всей колонне. Каждый может оказаться в этой роли…

С самого поста бампер к бамперу с нами едет УАЗ Патриот, за рулем которого Михаил — неунывающий и устремленный нарьянмарец, ставший за долгое время в пути почти родным.

Пурга усиливается. Сквозь снежный ветер появляется КамАз МЧС, за рулем которого молодой мужчина яркой, актерский внешности. Они берутся сопроводить нашу колонну до базы автодорожников, после которой, по их мнению, дорога хорошая. 70 километров хорошей дороги… Это было их мнение. По факту борьба на зимнике продолжалась.

Снег, метель, застрявшие машины, тойота без лопаты и троса с красивой девушкой в салоне… Часы превратились в сплошной поток времени. И тут…мы встали. Наш L-200, Патриот и тойота без лопаты. Ситуацию до состояния «критическое» доводило то, что в УАЗе и Тойоте топлива оставалось на пару часов. Появился реальный шанс остаться в тундре навсегда.

Тем временем, в направлении Нарьян-Мара двигались двое. Один — водитель автомобиля КрАЗ, а второй — КамАЗа. Это был их первый рейс в этом направлении… Завидев свет их фар, поехали им навстречу на переговоры. Результат — мы заправляем КраЗ (благодаря Михаилу Бондарю Дизельного топлива было предостаточно), взамен он, зацепив все три машины воедино, помогает преодолеть перемет. Сказано — сделано.

Как только переметы были позади, Тойота, превращаясь в точку, устремляется вперед. Нам всё равно. Мы устали. Мы едем в Нарьян-Мар. 235 километров. 36 часов. Один автомобиль в тундре. Мы в Нарьян-Маре и располагаемся в центре Арктического туризма

Фото дня. Ненецкий АО, февраль 2015. Любопытный житель тундры

Бортовой журнал. Механика процесса

Как раз во время самой экспедиции моя машина Mitsubishi L200 преодолела отметку в 150 000 километров пробега. За все эти километры у меня была только одна поломка. Да и то, поломка простецкая. Что-то там с гидравликой сцепления. Цена вопроса — несколько тысяч рублей и пару часов моего времени. Но сейчас речь пойдёт о том, как авто ведёт себя в экспедиции. И здесь я бы хотел рассказать о нескольких моментах.

Во-первых, я хочу выразить благодарность нашим спонсорам, которые, можно сказать, что заставили меня переобуть машину на зимнюю резину. Впервые! И правильно сделали! Несмотря на то, что резина Toyo Tires меньше размерами (а это, между прочим, очень важно на бездорожье, да-да), зато как же хорошо она ведёт себя на льду! С ней, скажем, я мог себе позволить гораздо большее. Да и уровень шума, несмотря на то, что резина шипованная, гораздо ниже, чем на мудах. Кстати, из-за размерности у меня и запас хода вырос, примерно, на 150 километров. Что же касается бездорожья, которым я смог вдоволь насладиться на зимнике, я вам скажу, что резина прёт! Я был сам удивлён, но даже в совсем страшных ситуациях, правда, не без помощи блокировок и понижайки, я выбирался на этой резине и порой забывал, что у меня не МТшка. Тормозной путь сократился на порядок, связь резины и новых колодок Sangsin Brake меня по началу даже насторожила. Нажимаю я, значит, на тормоз. Жму сильно! Очень сильно! Жду ABS… А эффект другой. Машина тормозит! Очень долго к этому привыкал.

В целом, зимник в одну сторону был преодолён без особых проблем со стороны технической части. Хотелось бы обратить внимание на один момент. Дело в том, что на зимнике в метель может быть очень много снега. Образуются перемёты, иногда труднопроходимые даже для полноприводных КАМАЗов и УРАЛов. Случается так, что, преодолевая эти перемёты, снег забивается под защиту машины. А так как снега там, ну, очень много… Короче, в определённый момент я стал чувствовать сильнейшую вибрацию на холостых. То есть, обороты не скакали, машина разгонялась и ехала прекрасно и так далее, но вот на холостых была вибрация, как в дизельном тепловозе. Оказалось, что снег забился под двигатель, утрамбовался там и подушки, которые гасят вибрацию двигателя, попросту стали бесполезны. Эффект прошёл очень быстро после выезда на очищенный зимник.

Как бурят землю

Порой в голову приходит сумасшедшая идея – посетить буровую вышку. Нет, на буровой нас никто не ждал. Более того, наши новые друзья водители заверяли, что вышки жутко режимный объект, туда не пускают, а если пустят, то запретят фотографировать. Но это Россия, детка.

Заезд на ближайшую буровую, обращение к мастеру: «Сами мы не местные, нефть никогда не видели. Поможите, чем можете. Пока-а-а-а-жите, пожалуйста». О, чудо. Сезам открывается. Выдают каски и приставляют целого главного механика буровой в качестве экскурсовода. Ура! Вперед и вверх. Приглашаем вместе с нами полюбоваться мощью российского бурения скважин для нефти.

Дырку в земле бурят фрезами, который приводится в движение маслом под давлением. Цикл движения масла замкнутый. Сначала оно закачивается вниз внутри «инструмента» (трубы), там вращает турбину, прикрепленную к буру, а затем снаружи трубы возвращается наверх, неся с собой частицы выбуренной породы. На поверхности на специальных фильтрах масло очищается от породы и снова закачивается вниз.

Энергетику все процесса питает четыре дизель-генератора на 1 МВт каждый. Отопление и жизнеобеспечение обеспечивает котельная. Пользоваться открытым огнем на буровых запрещено.

Скорость бурения 20-40 метров в сутки. Глубина 2200 м вниз, а затем изгиб и еще 2 000 в горизонте, то есть горизонтально. Интересно, что один станок последовательно в одном месте бурит десятки скважин. Пробьет один ствол, заглушит, отвинтит свои трубы от скважины и на колесах по рельсам переезжает на 50 метров дальше. Пробуренную и заглушенную дырку передают другим структурам, которые потом будут подключать к ней трубу и выкачивать черное золото.

Передвигаться по «станку» (так называют саму вышку) в своей одежде проблематично. Одно неловкое движение и на одежде масляное пятно, которое ничем не отстирывается и противно пахнет несколько дней. Поэтому на буровой комбинезоны одноразовые по одному на вахту. Вахта (рабочая смена) длится 30 дней. Потом 30 суток отдыха дома и снова на месяц на работу. Зарплата у рабочего персонала 60-65 тысяч рублей. У инженеров выше. Без образования не принимают. Для устройства даже на самые первичные должности требуется техникум.

Огромное спасибо за экскурсию главному механику буровой Алексею и инженеру по бурению Эльнару.

Бортовой журнал. День 10

В столице Ненецкого автономного округа мы остановились в Центре Арктического туризма, который находится в семи километрах от Нарьян-Мара. Заботливыми руками сотрудников центра два конференц-зала переоборудованы в спальные помещения с раскладными кроватями. В нашем распоряжении — кухня, душ, бильярд, каминный зал. Немного прохладно, но укутавшись в спальный мешок, мгновенно заснул после тяжелой дороги вечером ранее.

Утром съемочная группа на митсубиси выдвигается в Нарьян-Мар делать кадры для фильма; остальные — по своему плану. Знакомить с городом нас будет девушка Маша — сотрудник Арктического центра, влюбленная в свою работу.

На автобусе центра подъезжаем к Краеведческому музею. Воскресенье, но для нас проводят экскурсию. Выставка трехэтажного музея посвящена природе, прошлому, настоящему и будущему НАО. Спустя два часа мы уже кое-что знаем об округе.

После музея отправляемся на прогулку по городу. Мороз в минус 15 градусов не мешает этому занятию. Проходим через центральную площадь, мимо ТЦ Арктика. На площади дети весело катаются на снежных горках. Никита присоединяется к ребятне. «Для чего вы нас снимаете?» — спрашивает один из мальчиков, мгновение назад скатившийся с горки. «Для истории!» — отвечает Игорь. Ребенок бегом взбирается на снежный аттракцион продолжать веселье. Видимо, такой ответ его устроил.

Подходим к двухэтажному деревянному зданию на улице Тыкавылко, 2а. Милая женщина знакомит нас с историей и бытом ненецкого народа. Одежда, обувь, игрушки: все — ручная работа. Фото на память — и мы идем дальше.

«Этот дом называется бутерброд…а вон тот Титаник» — рассказывает Маша. 350 руб. за килограмм болгарского перца! Что делать, Север. На обед заходим в «Кулинарию»- кафетерий в одном из торговых центров Нарьян-Мара. Потратив полчаса на «Кафетерий», продолжаем нашу прогулку по городу.

Начинает темнеть и повсюду загораются фонари, которые справляются со своей задачей на «отлично». Зимний уютный Нарьян-Мар оставляет очень хорошее впечатление.

В 17.30 за нами приезжает автобус. Мы возвращаемся в центр, где в 18.00 у нас видео интервью с одним из местных телеканалов.

Поблагодарив журналистов за внимание и выслушав от них благодарность в свой адрес, всей экспедицией остаемся в каминном зале для подведения итогов и планированию следующего дня. После завершения официальной части расходимся по своим «номерам»…

Выхожу на улицу. «Здравствуйте! Меня зовут Паша» — говорит мне молодой человек, протягивая руку. Пожимая его руку в ответ, замечаю, что Павел очень высокий парень, с густой бородой без усов с сережкой в ухе, добрый и приветливый. Павел приехал к Игорю, с которым познакомился на одном из автомобильных форумах, когда готовился к экспедиции. Вместе с ним приехали Наташа и Игорь. Пообщались, обменялись, попрощались.

Михаил принимает заказы песен, которые он может сыграть на гитаре. Заказы сыпятся на него, он мастерски их выполняет, мы поем. Песни разные, слова многих и не знаем. Но всё равно поем и у нас здорово получается.

Затем мы с Мишей берем местную газету, в которой несколько статей на ненецком языке, и начинаем в виде диалога читать вслух. В таком веселом шуме гаме, среди разбросанных рюкзаков, в атмосфере доброго балагана мы провожает очередной день экспедиции.

Фото дня. Ненецкий АО, февраль 2015. Аскетизм вдали от людских глаз

Бортовой журнал. День 11

Поездка в Ханавэй Ся и городище Пустозерск.

«Ханавэй Ся — четыре человека!». Вечером предыдущего дня экспедиция делится на две группы. Первая в составе 8 человек отправляется в Пустозерск. Она же, вечером примет участие в круглом столе, посвященном проблемам туризма в НАО. Вторая группа, состоящая из 4 человек едет на туристическую базу в Ханавэй Ся. В каждой группе обязательно должны присутствовать видеооператор и фотограф.

В 8.02 к Арктическому центру на снегоходе, в сцепке с которым четырехместные сани, подъехал Федор Личутин. Федор — основатель и хозяин туристической базы Ханавэй Ся, что находится в устье Печоры, любезно пригласил нас в гости. Вместе с нами — Маша из Центра арктического туризма. Укутавшись в шкуры животных и спрятав лица в балаклавы и очки, мчимся на Север.

Выезжая с территории центра, наблюдаем необыкновенной красоты восход. Спустя некоторое время начинается метель. Съезжаем с дороги и продолжаем свой «полет» прямо по бескрайней тундре. «Сейчас выйдем на Печору и поедем прямо по льду реки»- говорит Федор. Лицо его красное, ресницы и брови белые от покрывающего их льда — работа ледяного ветра. Но Федор невозмутимо ремонтирует свой снегоход, не обращая внимание на разгулявшуюся стихию. «Это заброшенная деревня Юшино. До 1935 года в ней жило около 200 человек, было организовано рыбоперерабатывающее производство полного цикла» — рассказывает Федор. Разыгравшаяся не на шутку метель оставляет нам только темные силуэты покосившихся изб. Всё равно делаем несколько снимков и отправляемся дальше. «Видите на пригорке крест? Здесь похоронен священнослужитель, умерший в 1902 году, во время своего следования на север. Теперь это место называется Поп-гора» — рассказывает Федор во время очередной остановки. Удивительно, как ему удается так хорошо ориентироваться в тундре в метель? Видимость — метров 70, все сливается в одно белое пятно, а он уверено ведет снегоход в нужном направлении. Въезжаем на базу — несколько деревянных построек, основное из которых это двухэтажный дом. Навстречу нам выходят два ненца. Доброжелательно здороваются, старший всем пожимает руку. Федор с ненцами уходят разгружать снегоход, а мы заходим в дом. Несколько слов о доме. Двухэтажный деревянный особняк с частичными удобствами (туалет), на втором этаже которого две уютные комнаты. В одной из них есть сотовая связь. На первом этаже кухня и гостиная с камином, чучелами животных, звериными шкурами на полу и библиотекой. После чая Федор предлагает проехать еще немного на север, на мыс Соколиный. Упрашивать нас не нужно и вот мы снова в санях несемся сквозь снежные вихри усилившейся метели. «Вы первые, кого я вожу в такую погоду!» — делится своими впечатлениями о нас Федор. На вершине мыса делаем снимки. На обратном пути подъезжаем к идолу — «деревянный человек» — говорит Федор.

Вернувшись на базу, Федор угощает нас струганиной из сига. Затем — двухчасовое интервью с ним. Федор рассказывает о культуре ненцев и природе НАО, о себе и своем отношении к природе и месте человека в ней. Рассказывает и глаза у него горят, его не остановить. Ветер меняется, метель стихает и мы возвращаемся обратно. Звезды на небе дарят надежду увидеть северное сияние, но увы. Значит, есть причина приехать сюда снова. Подходит к завершению пожалуй самый насыщенный и яркий день экспедиции.

В центре Арктического туризма встречаем группу из Пустозерска -они уже вернулась и также полны эмоций — обсуждаем все вместе прошедший день и ждем новый, обещающий встречу с оленеводами.

Бортовой журнал. День 12

Кто оленеводов не видал, тот в НАО не бывал. На третий день нашего пребывания в Нарьян-Маре мы едем к Радику и Нине — семье ненцев-оленеводов. Семья Радика находится под патронажем Арктического центра. Пятнадцать минут на снегоходе и мы на месте.

Когда мы входим в чум, Радик сразу приглашает за стол и угощает чаем. Дарим ему подарки: конфеты из Тамбова, часы с символикой Кубани. «У меня друзья в Краснодаре!» — говорит Радик. Поблагодарив за подарки, интересуется выдержат ли часы особенности сурового местного климата. «Я так-то не пью» — реагирует он, когда в качестве еще одного подарка ему дают бутылку карельской водки. «Нельзя расходовать на растирание! Угощу гостей, когда приедут в гости.»-говорит хозяин чума, убирая подарок.

Пол устелен досками, в центре — железная печь с трубой, уходящей через отверстие в потолке на улицу. Рядом с печью стол. За столом Радик рассказывает про быт оленеводов, про проблемы, традиции. «Дети сейчас в городе. С детьми конечно веселей. Шумно, игрушки повсюду разбрасывают, но веселее. У меня сейчас трое, но мы на этом не будем останавливаться!» — улыбаясь говорить отец семейства, поглядывая на жену. Женщина застенчиво стоит в стороне, не проронив ни слова. Нина окончила местный колледж, получив специальность «чумработница». «Ну что это за специальность?!» — удивляется Радик. «Я понимаю, экономист, бухгалтер! А то — чумработница. Что это за специальность?!». «Чтобы этому научиться нужно на год в чум отправить, а не в колледже штаны протирать»-продолжает он. Радик закуривая, угощает хлебом, маслом и только что подаренными тамбовскими конфетами. «Я после пятого класса ушел из школы. И что? Писать умею, читать умею, значит деньги сосчитать, подпись свою поставить смогу,» — говорит и улыбается оленевод.

Радио в углу чума вещает о происходящих в мире событиях. В другом конце жилища Радика стоит телевизор. Сотовая связь, спутниковое телевидение — прогресс не обходит стороной и ненецких оленеводов. Смогут ли они сохранить свою самобытность, культуру и передать их своим детям в условиях современного развития общества — вопрос актуальный, вопрос открытый.

12-15 февраля. Путь домой

Выехав из столицы НАО поздним вечером в четверг, через 69 часов непрерывного пути мы финишировали у главного здания МГУ на Воробьёвых горах в Москве, преодолев 2700 км. Здесь были и зимники, и редкие часы сна прямо в автомобилях, и придорожные кафе и заправки, и спасение Шевроле, и многое другое, о чём будет подробно рассказано в рамках Бортового журнала совсем скоро. А вскоре ждите пост о дорогах с детальными описаниями и картинками.

Братья Бондари и их Шевроле

Несколько дней назад мы писали о том, как машину Михаила вызволили из снежного плена и доставили на эвакуаторе в Усинск. На сервисе, на котором по пути в Нарьян-Мар чинили Митсубиси Кости Перфильева, не отказали в диагностике и другой экспедиционной машины.

В итоге, поздно вечером в субботу в Трейлблейзере устранили все неполадки (главная из них — отказ датчика на колевале) и Миша с Ваней выдвинулись в сторону столицы, о чем сообщили остальным участникам только на следующий вечер. За все страдания с машиной ребята были вознаграждены лицезрением полярного сияния.

Подробно о дорогах

Мы собрали в одном альбоме фотографии дорожного покрытия, отражающие состояние трасс на разных участках маршрута. Это и идеальные асфальтовые магистрали, и заснеженные северные зимники. Общее состояние дорог можно оценить на 4+, за исключением зимника на Нарьян-Мар, получающего от нас твёрдый кол даже по десятибалльной.

Факелы

Когда едешь по районам нефтедобычи, вокруг повсеместно можно видеть десятки факелов. Неподготовленному человеку может показаться, что где-то на скважине начался пожар и пора удирать, пока всё вокруг не взлетело на воздух. Однако волноваться, скорее всего, не стоит. Это открытое пламя — всего лишь технологически предусмотренный факел для сжигания попутного газа.

Откуда берётся попутный газ? Он растворён в нефти и представляет собой более лёгкие углеводороды: метан, этан, пропан, и др. Чтобы нефть соответствовала стандартам качества, газ от неё необходимо отделять. Долгое время газ был лишь побочным продуктом для нефтяников, поэтому его просто-напросто сжигали. Но надо сказать, что технологии не стоят на месте, и сейчас истощяющиеся месторождения и ужесточение экологических норм обусловливают применение самых разных методов использования попутного газа.

Большую часть попутного нефтяного газа разделяют на компоненты на установках низкотемпературной конденсации и низкотемпературной абсорбции. Используют его и для выработки электроэнергии непосредственно на промыслах, чтобы избежать покупки дорогостоящих киловатт-часов. Кроме того, газ можно нагнетать обратно в нефтяной пласт, создавая дополнительное давление и повышая эффективность добычи. Обо всём этом подробнее можно почитать на соответствующих ресурсах. Мы же вернёмся к факелам.

На Харьяге один из них расположен очень близко от дороги, до него метров 50-70, не больше. Огромное пятиметровое пламя очень эффектно смотрится в темноте заполярной ночи и тревожно играет огненными языками на сильнейшем ветру. Земля под огнём выжжена, и создаётся полное впечатление, что этот факел — прямая дорога в преисподнюю, и вот-вот в пламени материализуется кто-нибудь ужасный из потустороннего мира.