Автопарк

Главная  /  Автопарк  /  С волками жить…

С волками
жить…

…соответственно, подстраиваться и под их жизненный уклад. «Нельзя бороться с машиной. Она хоть и большая, но очень нежная, у нее есть душа. Будьте с машиной предельно аккуратны. Любите ее как родную». А это уже из руководства к пользованию

«Северные волки» на побережье Тихого океана. Фото: Станислав Шустицкий

Признаться, подобных памяток я не получал ни на тестах спорткаров, ни на испытаниях дорогущих моделей представительского класса. А здесь всего лишь VW Amarok, правда, прошедший серьезный апгрейд в стенах саратовского научно-производственного объединения «Солитон». 

На этот раз потребовался буксировочный трос... Фото: Станислав Шустицкий

И, если честно, стоя рядом с этой махиной, получившей даже не имя, а скорее кличку «Северный волк», не скажешь, что это существо одушевленное. Пока не сядешь за руль. «Если с машинами мы говорили ласково, они не ломались, но как только о них забывали, начинались поломки, — говорит Алексей Симакин,  руководитель ‘‘Полярной экспедиции Amarok’’, для которой и были подготовлены автомобили. — Мы им даже имена дали: Мишка, Зайчик и Леопардик. Сначала в шутку, а затем они стали для нас по-настоящему живыми существами». То ли и вправду так, то ли помогли заговоры и умение договариваться с природой, которые постигли участники экспедиции, но трио «Северных волков» сдюжило маршрут протяженностью почти в 16 000 километров от Москвы до Петропавловска-Камчатского. Что же касается души, то в тот момент, когда я стоял и смотрел снизу вверх на этого монстра, в голове крутилось только сказанное великим Константином Сергеевичем Станиславским: «Не верю!». 

И маршрут прошли, и в Книгу рекордов Гиннесса попали. Фото: Станислав Шустицкий

Все, что выше «талии» — VW Amarok. Лишь массивная дуга безопасности, лебедка да багажник с экспедиционным скарбом на крыше выдавали в привычном образе пикапа любителя приключений. Двигатель и коробка передач, по сравнению с базовой версией, изменений не претерпели — это по-прежнему 2-литровый турбодизель с двойной турбиной мощностью 163 л. с. и 6-ступенчатая механическая КП. А так как пограничной зоной между оригиналом и «новоделом» стало сцепление, то на этот механизм и легла основная нагрузка. И не случайно в той же самой памятке на работу со сцеплением был сделан главный акцент. Ниже «ватерлинии» «Северного волка» передний и задний мосты от военной версии ГАЗ-66 с кулачковыми дифференциалами повышенного трения. Раздаточная коробка тоже от ГАЗ-66, но доработанная, с измененными передаточными отношениями — вал пришлось опустить, чтобы углы карданов не превысили критических значений. Тормоза — от УАЗ «Патриот». На бездорожье устанавливались колеса низкого давления размером 1300x700, а для передвижения по дорогам общего пользования применялись шины от БТР размером 1080x13R18. Стойки и пружины амортизаторов использовали от ВАЗ-2108, по два на каждое колесо. «Мы пробовали различные демпфирующие устройства, но именно ‘‘вазовские’’ амортизаторы обеспечили  оптимальный баланс между жесткостью и комфортом», — комментирует Алексей Воробьев.

Мосты от ГАЗ-66, стойки амортизаторов и пружины — от ВАЗ 2108. Фото: Станислав Шустицкий

Мой процесс созерцания и размышления о «верю — не верю» прерывает Алексей — пора в путь. Но прежде чем приступить к покорению снежной камчатской целины (именно там проходил тест «Северных волков»), необходимо снизить давление в шинах, что должно обеспечить машинам повышенную проходимость. Пока из огромных шин с шипением выходил воздух, я вспомнил рассказы гонщиков, штурмовавших пески «Дакара», — все они в один голос говорили, что именно правильный выбор давления в шинах обеспечивал успех в преодолении песчаных дюн. Мой манометр показывает давление в один бар, затем 0,5 бара…«Спускай еще, — командует Алексей. — А вот теперь хватит». На шкале манометра 0,2 бара. Теперь за руль. Знакомый салон «гражданского» VW Amarok. Лишь справа в нише под блоком управления «климатом» разноцветье тумблеров — это включение фар дополнительного света и насоса, перекачивающего топливо из дополнительного (емкостью 210 литров) бака в основной. А на центральной консоли два дополнительных рычага — включение понижающей передачи и межосевой блокировки. Алексей Воробьев еще раз напоминает мне о деликатной работе с педалью сцепления (по ходу экспедиции ее участникам пришлось заменять этот узел не один раз), рекомендует включить «понижайку» и дает добро на старт. «Северный волк», подвывая прямозубой раздаткой, пусть и не так плавно, как легковушка на городском перекрестке, трогается с места. «Есть секрет, который позволит трогаться без проблем, — делится опытом Алексей. — Резким нажимом на педаль акселератора раскручиваешь турбину до 3000 оборотов, а затем отпускаешь педаль сцепления. Диапазон, в котором происходит переключение передач, — 1800–2000 оборотов, а во время движения следи, чтобы обороты двигателя находились в пределах 1500. Иначе есть риск закопаться в сугробе». А еще нужно привыкнуть к гигантскому, около 30 метров, радиусу разворота этой машины. В рулевом управлении «Северного волка», за баранкой которого я сидел, использована конструкция с гидроцилиндром — руль в работе тяжелее, но это дает преимущество в управлении большими колесами в глубоком снегу. Впечатления об управлении этим монстром весьма специфические: казалось бы, руль уже повернут на нужный угол, но машина не торопится принять маневр. «Запаздывание реакции автомобиля может достигать семи секунд, — поясняет Алексей. — Поэтому рулем нужно работать плавно, но с упреждением». Дорога становится все уже, ветки деревьев немилосердно хлещут по лобовому стеклу. А вот и узкий перешеек между текущей слева речкой и ручьем, что справа. Первой машине удается пройти этот участок с третьей попытки, но тот самый перешеек стал уже раза в два. Теперь наша очередь. «Левее, еще левее… Хорошо, — командует мой наставник. — А теперь газ!». Взревев мотором, машина пытается выпрыгнуть на пригорок. Кажется, еще чуть-чуть, и нам удастся выбраться из снежного плена. Кузов сотрясает мелкая дрожь, автомобиль еще какое-то время ползет вверх, но вскоре беспомощно останавливается. «Поздно нажал на газ, — подводит итог моей неудачной попытки Алексей. — Кончай пилить колесами снег — теперь нужно вытаскивать на буксире». Я тут же вспомнил, что накануне говорил о предстоящем тесте Алексей Симакин. А говорил руководитель «Полярной экспедиции Amarok» о том, что нам придется и копать, и таскать, и лебедкой работать… Как в воду глядел, но на этот раз копать не пришлось, и выбраться нам помог товарищ по «волчьей стае». А дальше было и форсирование реки, и черный песок пляжа на побережье Тихого океана. Накануне организаторы теста говорили о том, что нам представляется уникальная возможность побывать в шкуре участников «Полярной экспедиции Amarok». Не уверен, что это удалось, — всего один день, проведенный на тесте совсем рядом с цивилизацией, вряд ли помог понять, как дались этим людям месяцы сложнейшего маршрута. А вот в то, что «Северные волки» имеют душу, я, кажется, поверил.

Адаптированная раздаточная коробка. Фото: Станислав Шустицкий

С форсированием водных преград у «Северных волков» тоже все в порядке. Фото: Станислав Шустицкий